Сериал Игра Престолов на РЕН ТВ — Битва за призы

Идет ватный дождь

Захар Прилепин
11:53, 17 октября 2017
15202

Наш милейший пражский друг Аркаша Бабченко разразился бурным постом о том, что в своё время я будто бы трудился не покладая рук на ниве демократических ценностей: и "Новую газету" издавал, и на "Дожде" программу вёл, и на "Свободной прессе" этого самого Аркашу публиковал, а теперь уже не тружусь на этой ниве, предав идеи демократии.

Ах, напрасно Аркаша поднял эту тему, не надо было этого делать. Исключительно из чувства благородства я не вспоминаю многие детали этих историй, отлично известные Аркаше. Но если уж он так хочет расставить некоторые точки над i — я вовсе не против.

Итак.

В 1996 году я, молодой боец ОМОН, вступил в Национал-большевистскую партию (запрещена в РФ, прекратила свою деятельность в 2010 году).

Либерально-буржуазный порядок в России категорически не устраивал нас, молодых и злых детей перестройки (см. мой роман "Санькя").

Лозунги у нас были, напомню, просты и понятны: "Завершим реформы так: Сталин, Берия, ГУЛАГ", "Россия — всё, остальное — ничто", "Родина, нация, социализм!" и так далее.

Бориса Николаевича Ельцина, Бориса Ефимовича Немцова, Егора Тимуровича Гайдара и всю прочую элиту того времени мы клятвенно обещали топить в Волге, по этой причине нас годами игнорировало российское телевидение, контролируемое коллективным Николаем Карловичем Сванидзе.


Фото: РИА Новости

С леворадикальных позиций мы оппонировали власти и всем её вполне себе буржуазным "единороссам", а также тотальному всевластию либерал-буржуазии.

С 1999 года я публикуюсь в российской прессе, и взгляды мои на жизнь вот уже третье десятилетие остаются прежними.

Однако методы работы мои, впрочем, как и у ряда моих младших и старших товарищей, в лице, скажем Александра Проханова, Эдуарда Лимонова или Сергея Шаргунова, были, не постесняюсь сказать, оригинальны и максимально широки.

С самого начала я сказал себе, что публиковаться исключительно на своих площадках нет никакого смысла: читатели газеты "Завтра" и газеты "Лимонка" и так знают мои взгляды.

Поэтому я без проблем, равно как и все вышеназванные, заходил на "Эхо Москвы", проповедуя свои, как наши оппоненты тогда говорили, "красно-коричневые" взгляды.

На каком-то этапе мне поступило предложение делать программу на телеканале "Дождь". Я сказал: ок, но я на вашем телеканале буду мочить либералов.


Фото: РИА Новости

Те сказали: а давай попробуем.

Все мои программы есть в Сети — можно посмотреть и проверить. Весёлое было время.

Чуть раньше или чуть позже возникла идея издавать в Нижнем Новгороде местную версию "Новой газеты". Я сказал: ок, но мы будем делать парадоксальную "Новую" — злую, левую, исповедующую консервативные ценности. Мне Дмитрий Муратов, глава столичной "Новой", сказал: ок, забавляйтесь.

И мы забавлялись.

С "Новой" сотрудничал Шаргунов, Лимонов тоже был частым гостем на "Эхе", им казалось, что они адаптируют нас для своих целей, а мы были уверены, что используем наших коллег; собственно, я до сих пор так думаю.

Затем Шаргуновым и мной был перезапущен сайт "Свободная пресса", который мы, совершая политическое алаверды, сделали открытой площадкой, предлагая публиковаться там всем: от Бабченко и Шендеровича до Лимонова и Делягина.

Но всё это продолжалось не очень долго.

Сначала, в 2012 году, на сайте "Свободная пресса" была опубликована моя яростно антилиберальная статья "Письмо товарищу Сталину" — и все наши либеральные колумнисты в течение одного дня осыпались как осенние плоды. Выяснилось, что либерализм их имеет некоторые пределы и терпеть подобное рядом со своими прекраснодушными материалами они категорически не готовы.


Фото: скриншот YouТube

Затем "Дождь", утомившись моей антилиберальной пропагандой на собственной площадке, мягко предложил мне оставить их в покое. Что ж, я был уже в курсе, что либерализм моих коллег — не резиновый и что если и есть демократы среди них, то это я.

Дольше всех держалась "Новая" — у меня были приятельские отношения с Муратовым, я до сих пор к нему хорошо отношусь и не очень уверен, что он на самом деле либерал.

Помню, как мы с ним гуляем по редакции, из какой-то комнаты выходит поэт и журналист Олег Хлебников с целью подарить мне какие-то брошюры про ГУЛАГ, на что Муратов, смеясь, говорит: "Ты с ума сошёл, Олег, это ж сталинист!"

Всё было, говорю, весело, и, не скрою, я чувствовал себя троянским конём, даже не скрывающим, что он троянский конь.

На митинги мы, нацболы, ходили со своими имперскими, советскими, антибуржуазными лозунгами, и в день митинга Болотной, про который Аркаша вспоминает в своей статье, разругались с либералами окончательно, о чём я в тот же вечер объявил в интервью "Дождю". Сами мы на Болотной, как Аркаша отлично знает, не были.

Именно поэтому Антон Красовский, о котором Аркаша вспоминает, в тот вечер после Болотной не то чтоб рядом не сидел с нами, а, напротив, войдя и увидев меня, развернулся и ушёл.

Всё со всеми нами уже тогда было понятно.

То есть, может, Аркаша чего-то не понимал тогда, а все остальные были в курсе расклада сил.


Фото: Facebook

Затем грянул Майдан, затем начался Крым и заполыхал Донбасс.

"Новая" в Нижнем", которая принадлежала мне, с самого начала поддерживала, естественно, русскую весну, а не украинскую зиму. С апреля 2014 года через "Новую" в Нижнем" мы начали собирать разнообразную помощь ополчению и поставлять бойцов в интербригады. Работа была проведена колоссальная.

Количество доносов, которые написали на нас нижегородские либералы, исчислялось в килограммах.

В конце концов мне позвонил Муратов и попросил не позорить имя их прекрасной газеты.

Юридически я мог не реагировать на них: это ж, повторяю, была моя "Новая", не имевшая ничего общего, кроме вывески, с московской.

Но я не стал упираться и газету переименовал.

Я уже давно понял, кто у нас тут за свободу, а кто — сектанты, зависимые от своих акционеров.

Историю эту я рассказываю, конечно же, и не для Аркаши даже.

Просто иногда возникает ощущение, что какое-то количество россиян последние 25 лет пребывало в спячке. Зарывались в ил и тихо спали.

Потом вдруг проснулись и стали неистовыми патриотами.

"Ах, — кричат, — кто у нас тут не патриот, ну-ка покажитесь? Кто у нас тут против власти смел выступать?"


Фото:  Facebook

На самом деле большинство из них, думаю, даже не спали.

Те, кто постарше, думаю, сплошь и рядом вполне себе верили в демократические преобразования, ругали коммунистов, голосовали за Ельцина, а то и за Явлинского и его "яблоки".

Но так как этого никто не видел — то вроде как бы этого и не было.

Теперь они нам — людям, 25 лет подряд требовавшим экспансии, имперских вызовов и левых перемен — пытаются предъявить нашу якобы оппозиционность.

Мы были оппозиционерами и гордимся этим.

...Что до Аркаши, то вот здесь как раз заключён небывалый умственный вывих.

Участник войны в Чечне (хотя теперь он пытается рассказывать, что даже и не воевал толком), отслуживший там срочку и осмысленно пошедший туда по контракту, работавший на милитаристскую "ватную" программу "Армейский магазин", писавший вполне нормальные и совсем не антироссийские репортажи с грузинского, 2008 года, фронта, — в 2014 году, зимой, в Киеве неожиданно переобулся в прыжке.

И так в этом прыжке, ноги в разные стороны, завис.

Висит теперь и вскрикивает.

Аркаша, успокойся. Я ещё не всё рассказал. Будешь открывать рот, ещё расскажу что-нибудь.

Не подставляй себя и своих товарищей по борьбе за демократию.

Я вас слишком долго наблюдал вблизи.

Я всегда был тем, что я есть сегодня. А вот чем стал ты, об этом даже говорить тоскливо.

Загрузка...

Лекарство от нацистского бреда

Лекарство от нацистского бреда

Союз Макса Коржа

Союз Макса Коржа

Папе Хэму 120

Папе Хэму 120

Кровавые аферы англосаксов

Кровавые аферы англосаксов