Тост за Скляра
Александру Скляру исполнилось 60 лет.

Ричард Семашков
17:03, 06 марта 2018
1830

Александру Феликсовичу Скляру – 60; и я не буду говорить банальностей о неуместности этого юбилея. В "такой, блин, вечной молодости" и вообще разночтениях с собственным возрастом ничего хорошего нет – здесь какое-то нарушение гармонии, Александр же – человек на удивление гармоничный.

В нем, сегодняшнем, есть и округлость юбилейных свершений, и острые углы резкой индивидуальности и выпадения из форматов; предсказуемость новых прорывов и неизбежность подведения щедрых итогов. Я бы назвал эту дату естественной и заслуженной.

Герой, доживший до возраста жреца и крепчайшего градуса старых благородных напитков? – не такая уж уникальная редкость, из толпы ровесников его выделяют последовательность и негромкая верность однажды избранному пути. А еще – принципиальная невозможность изгойства, выделяемость, но неотделимость от народа. "Ведь я не просто так солдат, я команданте Че".

В героических хрониках т. н. "русского рока" практически не отражен один из самых ярких сюжетов – о том, как подающий надежды молодой советский дипломат Александр Скляр вдруг бросает успешно начавшуюся карьеру и с головой (на всю жизнь, как выяснилось) бросается в рок-н-ролл. Я даже не знаю, с чем это сравнить в переносе на сегодняшние дела… Ну, допустим, отпрыск олигархического семейства покидает вице-президентский пост в центральном офисе нефтяной компании и едет в провинцию волонтерствовать. Ухаживать за инвалидами-колясочниками и строить приюты для бездомных животных… Нет, не то – в этой аналогии много инфантильно-хипстерского, а жест Скляра был мужественным, взрослым, целеустремленным. "Он сказал – в Долгопрудном будет порядок".


Фото: РЕН

Тогдашним поступком Скляр как будто запрограммировал свой дальнейший путь в искусстве – он делал вещи по-настоящему взрослые, ломающие канон и навязанные невесть кем установки, однако при всей объективной ценности своих свершений умел сделать их достоянием фольклора, принадлежащим всем и каждому. "Вот перед нами лежит золотой Эльдорадо".

Когда русский рок захлебывался в щенячьем символизме, страдал в пубертатных муках, тщетно выдаваемых за психоделические поиски, выступал на подпевках у прорабов перестройки, именно Скляр нашел в себе и силу, и мужество найти в этой вечной музыке не зависимость от батареек, но политические корни. Отнюдь не сиюминутную злобу дня "песен протеста", но казачье-крестьянскую вольницу, черное знамя батьки Махно, стихию городского фольклора. Принципиальнейший приоритет русской воли над западными "свободами". И урок этот мы начинаем усваивать лишь сегодня, через десятилетия. "Где-то между Кремлем и Курским вокзалом".

Феликсович никогда не отстаивал снобистской идеи о собственном творчестве как высшей лиге искусства и не замыкался в скорлупе жанра. Возможно, потому, что рок-музыкантом он стал, а вот артистом родился. Артистическая широта вела его по жизни и превратила в уникальный в своем роде человек-оркестр. Саше было в кайф выступать на одних площадках с маргинальным классиком русского рэггей, бродягой и бывшим арестантом Сергеем (Олди) Белоусовым и записываться с братьями Жемчужными, легендарным коллективом Аркадия Северного.


Фото: ITAR-TASS

Его сильнейшие по качеству и драйву программы из песен Леонида Утёсова, Александра Вертинского, Владимира Высоцкого менее всего похожи на кавер-версии – это что-то совсем другое. Это праздник вечного возращения к традиции и открытие в ней новых высот и горизонтов; деятельное ностальжи по временам, когда великое никто не посмел бы объявить смешным, когда моряки и поэты трудились в одной команде. Признаюсь, именно через посредничество Александра я по-новому оценил этих великолепных старых ребят: полагаю, он вполне сознательно и последовательно акцентирует патриотическую их доминанту: будь то корпус военных песен Леонида Осиповича или горно-морские гимны Владимира Семеновича.

Казалось, всё уже сделано: альбомы (традиционные и авангардные), гастроли, поступки, дуэты и совместки, и даже звание заслуженного артиста РФ получено вполне по заслугам, и отнюдь не к юбилею… Но Александр снова ломает цеховой канон, первым из отечественных рок-музыкантов едет в охваченный огнем Донбасс с гимном, написанным для сражающихся республик, "Когда война на пороге", а с командирами сопротивления исполняет "О походах наших, о боях с врагами", попадает под обстрел… Он записывает отличный альбом "Ястреб" - эталон музыкальной зрелости и интеллектуального мужества.


Фото: соцсети

Помню, как я познакомился с Александром Феликсовичем в ростовском аэропорту, где я должен был встретить его, чтобы двинуться в Донецк. Через десять минут у меня возникло ощущение, что знаю Александра много лет, настолько он с ходу включается в человека, порой в точности угадывая его мысли. В Донецке за день мы объездили несколько подразделений, где Скляр со своим гитаристом Денисом Скопиным без сна и отдыха полностью отдавались своему делу. В тот день огромное количество ополченцев почувствовало родство с Александром Феликсовичем.  

Он энергичен, по-прежнему любознателен и бодр, ему 60 – и полная гармонии жизнь впереди. Спасибо за творчество, Александр Феликсович.

Загрузка...