window.yaContextCb = window.yaContextCb || []

Последние
новости РЕН ТВ

var checkIsTestPage1 = false; window.YaAdFoxActivate = function (id) { var mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; var targetBanner = document.getElementById(id); if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var templatePuid = document.getElementById('latest-news-script-template') // console.log('puid-eight', templatePuid.dataset.puideight) // console.log('puid-twentyone', window.localStorage.getItem('puid21')) // puid2: '229103', var params = { p1: 'bzirs', p2: 'fulg', puid8: window.localStorage.getItem('puid8') || templatePuid.dataset && templatePuid.dataset.puideight || 0, puid12: '186107', puid21: window.localStorage.getItem('puid21') || 0, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var adfoxCodeParams = { ownerId: checkIsTestPage1 ? 241452 : 264443, containerId: id, params: checkIsTestPage1 ? { p1: 'ddomt', p2: 'fjgb' } : params, onRender: function() { targetBanner.classList.add('adfox-init'); setTimeout(function() { var iframe = targetBanner.querySelector('iframe:not([style^="display"])') || targetBanner.querySelector('div > a > img') || targetBanner.querySelector('yatag > img') || targetBanner.querySelector('table td > yatag'); if (iframe && iframe.offsetWidth >= targetBanner.offsetWidth - 2) { targetBanner.classList.add('adfox-nopadding'); } }, 200); } }; var existBidding = window.Ya.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || []; if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(id) && !mql.matches) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { code: id, bids: [ { bidder: "adriver", params: { placementId: "30:rentv_240x400" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836082" } }, { "bidder": "bidvol", "params": { "placementId": "37227" } }, { bidder: "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b07" } }, { bidder: "adfox_adsmart", params: { p1: "cqgva", p2: "hhro" } } ], sizes: [ [240,400], [300,600] ] } ]); window.loadedAdfox(id) } if (!existBidding.includes(id)) { if (!mql.matches) { window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } if (window.DeviceOrientationEvent) { window.addEventListener('orientationchange', orientationChangeHandler); function orientationChangeHandler(evt) { mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; if (mql.matches) { if (targetBanner.classList.contains('adfox-init')) { window.Ya.adfoxCode.initialize(id); } else { setTimeout(function() { window.YaAdFoxActivate(id); }, 0); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); } } } } };
21 сентября 2025, 18:20

В этом заповеднике погибают туристы: где находится опасное место

Находиться в африканском заповеднике можно только в светлое время суток.

07:36
Фото / Видео: © Johannes Hennemuth/DPA/TASS / РЕН ТВ

В заповеднике из 30 тысяч животных в Танзании ежегодно погибают туристы

Помните знаменитый детский стишок: "Не ходите, дети, в Африку гулять – в Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке большие злые крокодилы"? Ведь здесь и, правда, полно животных, которые так и норовят полакомиться зазевавшимся туристом – бегемоты-убийцы, бешеные слоны и крокодилы-людоеды.

В каком африканском заповеднике ежегодно погибают туристы и в чем уникальность этого места, рассказали в программе "Невероятно интересные истории" с Алексеем Корзиным и Владиславом Рябовым на РЕН ТВ.

"Ноев ковчег" в Танзании

Если вы не из пугливых, отправляйтесь в Нгоронгоро. Этот заповедник в Танзании называют Ноевым ковчегом. Только представьте: здесь, на площади около 8300 квадратных километров, обитают практически все животные африканской саванны: слоны, черные бегемоты, буйволы, антилопы и многие другие. В общей сложности около 30 тысяч особей.

Правда, визит к ним – удовольствие не из дешевых. За день, не считая перелета и прочих трат, выйдет от 40 тысяч рублей на человека. Все в целом – около полумиллиона.

"Разрешенная скорость в национальном парке – около 40 километров в час, превышать ее нельзя, так же, как и останавливаться, выходить из машины и подъезжать близко к животным. Все-таки это национальный парк, а не какой-то там контактный зоопарк", – отметил ведущий программы Алексей Корзин.

По статистике, в заповеднике Нгоронгоро ежегодно погибают два-три туриста. Однако за год жертвами опасных животных стали по меньшей мере 49 человек. Большую часть из них убивают хищники, но случаются и аварии. Например, в начале 2025 года путешественница из Израиля погибла в результате неисправности экскурсионного джипа. И все же любителей сафари печальная статистика не останавливает.
"Ноев ковчег" в Танзании. Фото: © Johannes Hennemuth/DPA/TASS
Фото: © Johannes Hennemuth/DPA/TASS

Заповедник в кратере потухшего вулкана

Нгоронгоро – заповедник уникальный – говорят эксперты. Хотя бы потому, что находится он в кратере потухшего вулкана.

"Несколько миллионов лет назад на этом месте была гора, которая по высоте превышала Килиманджаро. Где-то 2,5 миллиона лет назад, после извержения этого вулкана, гора погрузилась вниз. После этого напора магмы вершина втянулась обратно вниз, и на этом месте образовался своеобразный кратер. Он имеет форму практически правильного круга, в самой узкой его части он составляет 16 километров, в самой широкой – 19 километров. Это ровное плато, которое окружено горами", – пояснила биолог Мария Игнатенко.

Но как в кратере потухшего вулкана оказалось так много животных? Когда он полностью покрылся растительностью, звери туда просто массово перекочевали. Правда, ученые по сей день не понимают, как слоны, бегемоты и крупные парнокопытные сумели перебраться через крутые утесы, окружающие плато.

"Конечно, мы в парке не одни. То и дело мы встречаем такие же джипы с людьми, которые едут по парку. Наш гид переговаривается с другими, они обмениваются информацией о том, где можно увидеть как можно больше животных. Вот сейчас он получил какой-то совет, и мы едем в то место, как я думаю", – предположил Корзин.

Заповедник в кратере потухшего вулкана. Фото: © Кадр из программы "Невероятно интересные истории", РЕН ТВ
Фото: © Кадр из программы "Невероятно интересные истории", РЕН ТВ

Почему Нгоронгоро – рай для животных

Исследователи называют Нгоронгоро раем для животных. Ведь тут, на небольшом клочке земли, существует идеальная сбалансированная экосистема. Но, пожалуй, лучше всего в заповеднике живется хищникам. Их тут больше, чем в любом другом уголке Черного континента.

Но с чего вдруг хищные обитатели заповедника благоденствуют? Дело в том, что в отличие от своих сородичей из других районов Африки они не зависят от миграций – сезонных перемещений парнокопытных в поисках еды и воды.

Выходит, хищники из саванны живут по принципу – то пусто, то густо. Есть миграция – есть еда. В противном случае им приходится питаться едва ли не подножным кормом. А вот у хищников в Нгоронгоро перебоев с поставками добычи нет. Ведь парнокопытные, обитающие в заповеднике, вообще не мигрируют.

"Тихо, тихонечко. Мы стоим, потому что здесь мы обнаружили стадо импал с детенышами. Это уморительное зрелище. Это, знаете, такие Бэмби, как из мультфильма. Они там пасутся, а вокруг стоят самцы и самки, смотрят за обстановкой, потому что маленькие импалы – это добыча хищников", – объяснил ведущий программы.

Почему Нгоронгоро – рай для животных. Фото: © Кадр из программы "Невероятно интересные истории", РЕН ТВ
Фото: © Кадр из программы "Невероятно интересные истории", РЕН ТВ

В чем уникальность микроклимата в заповеднике

Вот только ученые до сих пор не могут понять: почему пастбища в Нгоронгоро не истощаются? Ведь на территории всей остальной Африки они восстанавливаются именно благодаря миграции парнокопытных. А тут зебры и антилопы пасутся на одних и тех же участках круглый год, и травы при этом всегда вдоволь. Объяснить такое исследователи могут разве что уникальным микроклиматом заповедника.

"В Нгоронгоро есть два сезона дождей. Малый – с октября по ноябрь, большой – с марта по май. Влажность на дне кратера существенно выше, здесь растут влаголюбивые травы и кустарники, а местами сохранились остатки вечнозеленого горного леса", – рассказала биолог Игнатенко.

Звучит невероятно, но именно уникальный микроклимат однажды едва не уничтожил заповедник. В начале прошлого века немецкие колонисты решили: грех не воспользоваться столь идеальными условиями. Они прогнали из кратера диких зверей и обустроили в нем ферму. Животные вернулись домой лишь спустя полвека, когда земли уже отошли Британии. Англичане объявили кратер заповедником.

В чем уникальность микроклимата в заповеднике. Фото: © Johannes Hennemuth/DPA/TASS
Фото: © Johannes Hennemuth/DPA/TASS

Почему находиться в кратере можно только в светлое время суток

Сегодня пасти скот в заповеднике разрешено лишь коренному племени воинов-скотоводов масаи. И то не в самом кратере, а около него. Но другие общины негодуют: мол, чего это им можно, а нам нельзя? Нгоронгоро для африканцев – в буквальном смысле земля обетованная. И в надежде ухватить небольшой ее клочок, они готовы хоть на смерть, хоть на убийство.

"За последние годы только в мою смену погибло четверо человек – одни от нападений бегемота, другие от укусов льва", – поделился подробностями рейнджер Оналетшепо Боннетсве.

Почему находиться в кратере можно только в светлое время суток. Фото: © Johannes Hennemuth/DPA/TASS
Фото: © Johannes Hennemuth/DPA/TASS

Сегодня на территории заповедника действуют строгие запреты. Находиться в кратере можно только в светлое время суток, в том числе и туристам. Ведь после наступления сумерек рейнджеры имеют право без предупреждения стрелять в любого постороннего – будь то браконьер, голодный африканец, желающий прокормить своих детей, или же турист, отбившийся от группы.

Подпишитесь и получайте новости первыми
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//jsn.24smi.net/smi.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//jsn.24smi.net/smi.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
var checkIsTestPage = false; var isTest = checkIsTestPage; var init_adfox_under_article_desktop_1360792 = function() { // puid2: '229103', if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var params = isTest ? { p1: 'ddomg', p2: 'ffnu' } : { p1: 'bzorw', p2: 'fulf', puid8: window.localStorage.getItem('puid8'), puid12: '186107', puid21: 1, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var existBidding = window.Ya?.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || [] var elementId = isTest ? 'adfox_172319719459163455_1360792' : 'adfox_151870620891737873_1360792' if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(elementId)) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { "code": elementId, "bids": [ {"bidder": "adriver", "params": {"placementId": "30:rentv_970x250_mid"}}, {"bidder": "bidvol", "params": {"placementId": "37226"}}, {"bidder": "sape", "params": {"placementId": "836081"}}, {"bidder": "hybrid", "params": {"placementId": "6602ab127bc72f23c0325b09"}}, {"bidder": "adfox_adsmart", "params": { "pp": "h", "ps": "doty", "p2": "ul", "puid20": "" }} ], "sizes": [[970,250],[728,250],[728,90],[990,90],[990,250]] } ]); } window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createScroll({ ownerId: checkIsTestPage ? 241452 : 264443, containerId: elementId, params: params, lazyLoad: true, }, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { init_adfox_under_article_desktop_1360792(); } else { document.addEventListener('adfoxload', event => { init_adfox_under_article_desktop_1360792(); }); }
(window.smiq = window.smiq || []).push({});
((counterHostname) => { window.MSCounter = { counterHostname: counterHostname }; window.msCounterExampleCom = {}; window.mscounterCallbacks = window.mscounterCallbacks || []; window.mscounterCallbacks.push(() => { window.msCounterExampleCom = new MSCounter.counter({ account: "ren_tv", tmsec: "ren_tv", autohit: false }); }); const newScript = document.createElement("script"); newScript.onload = function () { window?.msCounterExampleCom?.hit?.(); }; newScript.async = true; newScript.src = `${counterHostname}/ncc/counter.js`; const referenceNode = document.querySelector("script"); if (referenceNode) { referenceNode.parentNode.insertBefore(newScript, referenceNode); } else { document.firstElementChild.appendChild(newScript); } })("https://tns-counter.ru/");
window.yaContextCb?.push(()=>{ Ya.adfoxCode.create({ ownerId: 241452, containerId: 'adfox_16796574778423508', params: { pp: 'i', ps: 'ccup', p2: 'iedw' } }) })