window.yaContextCb = window.yaContextCb || []

Последние
новости РЕН ТВ

var checkIsTestPage1 = false; window.YaAdFoxActivate = function (id) { var mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; var targetBanner = document.getElementById(id); if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var templatePuid = document.getElementById('latest-news-script-template') // console.log('puid-eight', templatePuid.dataset.puideight) // console.log('puid-twentyone', window.localStorage.getItem('puid21')) // puid2: '229103', var params = { p1: 'bzirs', p2: 'fulg', puid8: window.localStorage.getItem('puid8') || templatePuid.dataset && templatePuid.dataset.puideight || 0, puid12: '186107', puid21: window.localStorage.getItem('puid21') || 0, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var adfoxCodeParams = { ownerId: checkIsTestPage1 ? 241452 : 264443, containerId: id, params: checkIsTestPage1 ? { p1: 'ddomt', p2: 'fjgb' } : params, onRender: function() { targetBanner.classList.add('adfox-init'); setTimeout(function() { var iframe = targetBanner.querySelector('iframe:not([style^="display"])') || targetBanner.querySelector('div > a > img') || targetBanner.querySelector('yatag > img') || targetBanner.querySelector('table td > yatag'); if (iframe && iframe.offsetWidth >= targetBanner.offsetWidth - 2) { targetBanner.classList.add('adfox-nopadding'); } }, 200); } }; var existBidding = window.Ya.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || []; if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(id) && !mql.matches) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { code: id, bids: [ { bidder: "adriver", params: { placementId: "30:rentv_240x400" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836082" } }, { "bidder": "bidvol", "params": { "placementId": "37227" } }, { bidder: "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b07" } }, { bidder: "adfox_adsmart", params: { p1: "cqgva", p2: "hhro" } } ], sizes: [ [240,400], [300,600] ] } ]); window.loadedAdfox(id) } if (!existBidding.includes(id)) { if (!mql.matches) { window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } if (window.DeviceOrientationEvent) { window.addEventListener('orientationchange', orientationChangeHandler); function orientationChangeHandler(evt) { mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; if (mql.matches) { if (targetBanner.classList.contains('adfox-init')) { window.Ya.adfoxCode.initialize(id); } else { setTimeout(function() { window.YaAdFoxActivate(id); }, 0); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); } } } } };
28 сентября 2026, 06:20

Личные данные россиян утекают из финансовых организаций и сферы услуг

Доказать, что виновата конкретная компания, почти невозможно, если она сама не признается.

07:06
Фото / Видео: © ИЗВЕСТИЯ/Сергей Лантюхов / РЕН ТВ

В России вновь встает вопрос о защите персональных данных. Государственные структуры так или иначе проблему утечек решили, но информационных червоточин меньше не стало. Люди сами, зачастую даже не задумываясь, отдают в руки потенциальных преступников информацию о себе. Подробности – в репортаже корреспондента Павла Кузнецова для "Итоговой программы с Петром Марченко" на РЕН ТВ.

Личные данные – инструмент украинской разведки

Происходит безумие с разбазариванием персональных данных. Банки, магазины, сервисы собирают информацию о каждом из нас: номер телефона, электронную почту, дату рождения. Каждый добровольно делится личными сведениями ради карты лояльности, а потом начинаются проблемы. Возникает резонный вопрос: откуда у преступников исчерпывающие личные данные?

"Мы предоставляем свои персональные данные практически повсеместно. Кто выступает оператором персональных данных? Те самые кофейни, бани, магазины", – сообщил киберэксперт Никита Уткин.

Утечки данных из баз компаний – не случайность. Это товар, который стоит денег. Сведения о гражданах в итоге становятся инструментом хоть для мошенников, хоть для агентов спецслужб противника, которые проводят вербовки и планируют диверсии.

Личные данные – инструмент украинской разведки. Фото: © ИЗВЕСТИЯ/Полина Фиолет
Фото: © ИЗВЕСТИЯ/Полина Фиолет

На оперативной съемке из Санкт-Петербурга видно, как силовики пришли к руководителю частного детективного агентства. Он называл себя президентом "Международного объединения частных детективов", покупал базы, собирал сведения о госслужащих и продавал их украинской разведке.

"Это очень опасно, это является прямым следствием массового распространения информационных сервисов, информационных систем, куда мы бесконтрольно вкидываем наши данные", – рассказал директор компании "Интернет-розыск" Игорь Бедеров.

Утечки в сфере услуг и финансовом секторе

Если еще в 2025 году персональные данные утекали в основном из госучреждений, то теперь маятник качнулся в частный сектор. Сведения массово уходят из финансовых организаций и сферы услуг. Всего за шесть месяцев 2026 года из таких фирм в сеть попали 250 миллионов строк, то есть отдельных записей клиентов.

Всего одна фотография Светланы Дементьевой с ее паспортом заставила несколько месяцев обивать пороги полиции, доказывая, что никаких кредитов она не брала. Фото нужно было для регистрации в каршеринге. В итоге оно попало в даркнет, и этого снимка хватило, чтобы мошенники оформили займы в МФО.

"Я у одной из микрозаймовых организаций запросила договор, действительно там было мое имя, фамилия, паспортные данные, но отличался адрес регистрации и номер телефона, который был указан", – поделилась пострадавшая Светлана.

Утечки в сфере услуг и финансовом секторе. Фото: © ИЗВЕСТИЯ/Полина Фиолет
Фото: © ИЗВЕСТИЯ/Полина Фиолет

Данные Марии Гапитовой утекли в сеть, скорее всего, из сервиса по онлайн-обучению. И буквально сразу же в ее кредитной истории появился неизвестный кредит.

"Никаких сообщений, никаких кодов с паролями для доступа в личный кабинет на "Госуслугах". Просто откуда-то паспортные данные мои ушли", – сообщила Мария.

Доказать, что виновата конкретная компания, почти невозможно, если она сама не признается. Штрафы за утечку персональных данных с 2024 года выросли в разы. За первое нарушение – до 15 миллионов рублей. А за повторное – 3% от выручки. Так что молчать оказывается куда выгоднее.

Скандал в популярной фитнес-сети – тому доказательство. В августе в даркнете всплыли карточки с персональными данными и фото людей, которые посещали залы. Звезды шоу-бизнеса и спорта, общественники. Актер Роман Курцын – один из них.

Утечки в сфере услуг и финансовом секторе. Фото: © ИЗВЕСТИЯ/Сергей Лантюхов
Фото: © ИЗВЕСТИЯ/Сергей Лантюхов

"По-моему, мои персональные данные, поскольку мы публичные люди, вообще не в секрете", – отметил актер, продюсер, сценарист Курцын.

Сведения разошлись по анонимным каналам, специализирующимся на распространении украденных данных.

Скидка на кофе против угрозы безопасности

"В первую очередь большие утечки происходят на интернет-платформах, которые быстро создаются, не имеют достаточного понимания относительно цифровой безопасности", – рассказал IT-эксперт Арсений Щельцин.

А далее – вопрос техники. Специально для "Известий" главный эксперт НИИ судебной экспертизы Станислав Гостищев демонстрирует, как происходит перехват личных данных.

"Я заполнил, нажимаю кнопку "Забрать миллион". Написано: "Ваша заявка принята, ожидайте свой миллион". А здесь на компьютере я вижу все данные, которые вы отправили. Обращаю внимание, в данном случае я даже не являюсь хозяином сайта. Я перехватил информацию, которую вы отправили", – объяснил он.

Скидка на кофе против угрозы безопасности. Фото: © ИЗВЕСТИЯ/Сергей Лантюхов
Фото: © ИЗВЕСТИЯ/Сергей Лантюхов

Персональные данные – просто бизнес, который поставлен на поток в тех же детективных агентствах. Журналисты посетили несколько из них. За четкий прайс можно узнать о любом человеке почти все, ведь у всех есть свой цифровой след.

Аналитики подсчитали, что количество данных, оказавшихся в открытом доступе, увеличилось за этот год на 31% – до 380 миллионов строк. Чаще всего похищенная информация всплывает либо в закрытых каналах в мессенджерах, либо в даркнете. Например, скан паспорта – 80 рублей. А за фото человека с паспортом в руках, плюс его скан, плюс прописка и еще какой-нибудь документ – уже 420 рублей. Итого: скидочная карта на кофе против угрозы безопасности.

Стереть свой след в интернете почти невозможно

Пожалуй, каждый заключал договор об оказании услуг связи при покупке сим-карты. Вероятно, никто и никогда не читал этот договор полностью. А в нем есть пункт 3.14, в котором написано: "Персональные данные Абонента могут обрабатываться третьими лицами". Кто эти лица и как охраняется массив данных – вопрос. Но люди сами ставят подпись и соглашаются на условия.

Стереть свой след в интернете почти невозможно. Фото: © ИЗВЕСТИЯ/Сергей Лантюхов
Фото: © ИЗВЕСТИЯ/Сергей Лантюхов

Еще совсем недавно на российском рынке этими третьими лицами были консалтинговые агентства. Гиганты из Британии, Германии, США собирали информацию о продуктах, о ценах, о промышленности. На основании отчетов всемирно известного McKinsey в отношении России были введены первые санкции.

"Есть основания полагать, что в деятельность консалтинговых компаний вмешиваются разведки, которые используют данные в своих целях", – сообщил политолог, подполковник армии США в отставке Эрл Расмуссен.

Получается, любая информация так или иначе может быть использована против нашей страны или ее граждан, особенно сейчас. Именно поэтому незаконные сервисы с персональными данными сегодня активно разыскивают и закрывают. Но стоит понимать, что интернет все помнит, и очистить его от собственных следов полностью практически невозможно.

РЕН ТВ в мессенджере "МАКС" – главный по происшествиям

Ссылка скопирована
Подпишитесь и получайте новости первыми
СМИ2
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//smi2.ru/data/js/89437.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//smi2.ru/data/js/89437.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
var checkIsTestPage = false; var isTest = checkIsTestPage; var init_adfox_under_article_desktop_1462109 = function() { // puid2: '229103', if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var params = isTest ? { p1: 'ddomg', p2: 'ffnu' } : { p1: 'bzorw', p2: 'fulf', puid8: window.localStorage.getItem('puid8'), puid12: '186107', puid21: 1, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var existBidding = window.Ya?.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || [] var elementId = isTest ? 'adfox_172319719459163455_1462109' : 'adfox_151870620891737873_1462109' if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(elementId)) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { "code": elementId, "bids": [ {"bidder": "adriver", "params": {"placementId": "30:rentv_970x250_mid"}}, {"bidder": "bidvol", "params": {"placementId": "37226"}}, {"bidder": "sape", "params": {"placementId": "836081"}}, {"bidder": "hybrid", "params": {"placementId": "6602ab127bc72f23c0325b09"}}, {"bidder": "adfox_adsmart", "params": { "pp": "h", "ps": "doty", "p2": "ul", "puid20": "" }} ], "sizes": [[970,250],[728,250],[728,90],[990,90],[990,250]] } ]); } window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createScroll({ ownerId: checkIsTestPage ? 241452 : 264443, containerId: elementId, params: params, lazyLoad: true, }, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { init_adfox_under_article_desktop_1462109(); } else { document.addEventListener('adfoxload', event => { init_adfox_under_article_desktop_1462109(); }); }
((counterHostname) => { window.MSCounter = { counterHostname: counterHostname }; window.msCounterExampleCom = {}; window.mscounterCallbacks = window.mscounterCallbacks || []; window.mscounterCallbacks.push(() => { window.msCounterExampleCom = new MSCounter.counter({ account: "ren_tv", tmsec: "ren_tv", autohit: false }); }); const newScript = document.createElement("script"); newScript.onload = function () { window?.msCounterExampleCom?.hit?.(); }; newScript.async = true; newScript.src = `${counterHostname}/ncc/counter.js`; const referenceNode = document.querySelector("script"); if (referenceNode) { referenceNode.parentNode.insertBefore(newScript, referenceNode); } else { document.firstElementChild.appendChild(newScript); } })("https://tns-counter.ru/");
window.yaContextCb?.push(()=>{ Ya.adfoxCode.create({ ownerId: 241452, containerId: 'adfox_16796574778423508', params: { pp: 'i', ps: 'ccup', p2: 'iedw' } }) })