16 ноября 2026, 20:24
"Проколоть! Замочить!": как торговцы страхом извращают детскую психику хоррорами
Дети все чаще интересуются ужастиками и просят родителей купить им жуткие игрушки.
Читайте также
Если приглядеться, то становится очевидно, что именно наносит серьезный вред детской психике. При этом манипуляции могут быть скрыты, а главной целью становится страх. Он хорошо продается, а также помогает продавать что угодно. Какую цену приходится платить за детские тревогу и панику, в сюжете РЕН ТВ разобрался корреспондент Максим Прихода.
Ребенок начинает молиться, увидев ту жуть, которую ему предложили в качестве приключения. Аттракцион, у которого цель не развлечь – напугать. Страх отлично продается, особенно детям. Например, здесь: особняк, в котором живут сказочные герои. Ну как герои – преимущественно злодеи. В отзывах родители отмечают внимание к деталям. На сайте маркировка 6+.
Внутри маленьких посетителей ждут ящеры и демоны, зомби, оборотни, инопланетяне, гроб качается хрустальный. Как в сказке. Но сказка, констатируют психологи, безопаснее. Она оставляет ребенку возможность додумывать.
"Мозг ребенка не нарисует страшнее, нежели он может выдержать. В отличие от иммерсионного шоу, в котором уже ребенку предлагают готовый эффект ужаса", – отметила дефектолог Диана Абрамян.
Эстетика уродства, гиперреализм антагонистов. Тренд в культуре не новый, но сегодня – массовый. Когда понимаешь, что страх и есть цель, а не художественное средство, и единственной задачей авторов было облечь его в эстетичную, притягательную, форму – вот тогда и становится по-настоящему жутко. Аттракцион заканчивается, страх остается.
"На смену позитивным героям стали приходить новые герои: "Корпорация монстров", "Гринч", "Шрек". Они хорошие, но уже с внутренними, внешними изъянами. А со временем началась целая демонизация детских игрушек. Я зашла в детский магазин с детьми и слышу слова: "Мама, купи мне гробик!" – поделилась уполномоченный по правам человека в России Яна Лантратова.
Ирина растит двоих. Старшей Мишель девять лет. И вот ее любимые игрушки:
"Этот из "менатроников", вот этот – Солнце", – рассказывает девочка.
Солнце – жуткий аниматроник в шутовском образе с биполярным расстройством.
"Синий друг – это из Rainbow Friends", – добавила Мишель.
А синий друг – не друг вовсе, а один из злодеев брейнрот-хоррор-игры "Радужные друзья". Четырехлетний брат Мишель по имени Леон не отлипает от планшета. Там у человека с бензопилами вместо рук и головы – основная цель:
– Просто проколоть кого-то! – говорит мальчик.
– Что сделать? – уточняют у него.
– Проколоть! Замочить! – поясняет Леон.
За старшей страх уже ходит по пятам – она боится спать одна. В эпоху клипового мышления и ярких картинок возникает инфляция впечатлений.
"Это мы с вами прекрасно понимаем, что включается свет, мы открываем шкаф, и тут вообще никого не быть, потому что двери заперты, окна заперты, и никто сюда не мог проникнуть. Для ребенка существование духов, инопланетян и прочего всего – это доступная среда, потому что он это допускает", – указал врач-психиатр, психотерапевт, автор проекта "Фауст XXI века" Василий Бейнарович.
Поэтому, по мнению продавцов страха, нужны все более яркие стимуляторы! В хоррор-парк детей не пускают. Ну только если очень попросят.
"Могу сказать, что это только под ответственность родителей. Под их прям личную ответственность. Хотя дети не боятся", – считает директор хоррор-парка Владимир Кочетов.
И между мифами и преданиями, где антагонисты были всегда, и гиперфиксацией них разница в том, что в сказках важен счастливый конец, когда добро побеждает зло. В ужастиках – финальные титры, где зритель осознает, что он в безопасности. Но если света в конце тоннеля нет, в душе не остается ничего, кроме тьмы.
РЕН ТВ в мессенджере "МАКС" – главный по происшествиям
