Таким Маяковского не знал никто: внук поэта эксклюзивно для РЕН ТВ раскрыл тайны его личной жизни

09:18, 23 июля 2018
1071

Внук Владимира Маяковского Роджер Томпсон в эксклюзивном интервью РЕН ТВ рассказал настоящую историю своего деда. В Советском Союзе Маяковского называли глыбой российской поэзии и главным агитатором революции. А близкие люди знали его совсем другим — страстным и ранимым. Любовные связи, слежка НКВД, человеческие слабости и нечеловеческие страсти.

Он смотрит вверх, на памятник, на цветы у постамента и тихо отходит в сторону. Тот гигант из бронзы для всех — гениальный поэт-футурист Владимир Маяковский. А для него, Роджера Томпсона, адвоката из Нью-Йорка — он просто дедушка Вова.

"Моя бабушка боялась НКВД. В то время было небезопасно говорить, что у нее дочь от русского поэта, это сильно осложнило бы жизнь им обеим. Даже в Америке. Им было лучше оставаться в тени, особенно при жизни Маяковского. Но даже после его смерти они решили не разглашать тайну", — рассказывает внук поэта.

Короткий, но бурный, как бы сейчас сказали, курортный роман. На одной из вечеринок в Нью-Йорке Маяковский встретил ее. Красавицу-модель, русскую эмигрантку Элли Джонс. Бабушку Роджера. Спустя три месяца она со слезами провожала Маяковского на пароход. Еще не зная, что остается не одна.

"Этот рисунок Маяковский отправил моей бабушке уже после отбытия. Хотел сказать им, что готов отбить ее у всех поклонников, которые, конечно, добивались ее внимания. Он очень ее любил. Я не думаю, что она любила еще кого-то так, как Маяковского", — объясняет Роджер Томпсон.

Романа по переписке не получилось. Почту вскрывали. Только осторожное: заболела, ложусь в больницу. Маяковский намек понял. Он, конечно, и раньше волновался о последствиях. Но на все вопросы Элли отвечала: любить — значит хотеть детей.

"Одна из фотографий, на которой идет надпись: "Эти вы должны мне непременно вернуть. Не могла устоять. Но согласитесь, было бы ужасно, если бы я послушалась советов умных, взрослых и убила бы", — рассказал директор музея Маяковского Андрей Лобов.

Рождение дочери едва не стало катастрофой. Элли была замужем. Но супруг не подал на развод, а дал Элен Патрисии, матери Роджера, свою фамилию. И разрешил со временем открыть дочери тайну. Которую та хранила до развала Советского Союза. И только потом осмелилась открыто называть себя Еленой Владимировной.

"Я хочу получить русский паспорт, чтобы почтить своего отца. Я думаю, он бы хотел, чтобы я это сделала", — говорит дочь Владимира Маяковского Патрисия Томпсон.

Это интервью мы записали в 2015-м. За год до смерти Элен-Елены. Отца она видела лишь однажды. Когда с мамой отдыхала в Ницце. Маяковский примчался к ним из Парижа. К трем месяцам вместе добавились еще три дня. Больше они никогда не встречались.

"Маяковский не мог покинуть страну. Он был всегда должен был оставаться Маяковским для Советского Союза. А мои мама и бабушка не могли вернуться в СССР. Они много путешествовали и наконец осели в Америке. Но, конечно, надеялись, что он приедет", — говорит Роджер Томпсон.

Не приехал. Застрелился. Но в семье знают: он продолжал любить их всю жизнь.

"Когда он уплыл на пароходе, моя бабушка вернулась домой, хотела броситься на кровать и рыдать. Но увидела, что Маяковский купил не-забывай-меня-цветы — по-русски "незабудки". Ими была усыпана вся постель. Он сделал это, чтобы бабушка помнила о нем даже во время разлуки", — вспоминает внук поэта.

Она помнила его всю жизнь. И завещала развеять прах над его могилой. О том же попросила и дочь Маяковского. Роджер пообещал выполнить ее волю.

Загрузка...